Триггеры нового кризиса

Автор: Satyajit Das

pp-city-skyline-london-fca-getty

Потенциальные триггеры нового кризиса, которые существуют сегодня.

Первый потенциальный триггер – цены акций.

Рынок акций США попал в беду. Сильный доллар мешает экспорту и снижает выручку экспортеров. Слабость развивающихся рынков осложняет жизнь предприятий, ведущих бизнес в сфере технологии, аэрокосмонавтики, автомобилестроения, производства потребительских товаров и предметов роскоши. Девальвация валют, сопряженная с наличием избыточных производственных мощностей, возведенных благодаря кредитной накачке в Китае, создает дефляционное давление и тем самым препятствует процессу нормального ценообразования. Снизившиеся цены на нефть уменьшили выручку, денежный поток и стоимость активов нефтедобытчиков. Переоцененные акции технологических компаний и компаний из отрасли биотеха разочаровывают инвесторов.

Снижающаяся выручка и нехватка ликвидности тормозят процессы слияния компаний и препятствуют обратному выкупу акций, которые еще недавно поддерживали цены на эти бумаги. Слабость американского рынка акций оказывает влияние и на глобальные рынки.

Второй потенциальный триггер – рынок долга.

Перегруженные долгом энергетические компании и развивающиеся страны стоят перед угрозой финансовых трудностей.

В соответствии с информацией Банка Международных Расчетов, общая сумма заимствований глобальной газовой и нефтяной отрасли достигла в 2014 году $2,5 трлн., что $1,5 трлн. или на 250% больше, чем в 2008 году.

Первый удар придется по сланцевой индустрии США, предприятия которой имеют задолженность по кредитам в 3 раза превышающую операционные прибыли. Многие компании имели отрицательный денежный поток даже во времена высоких цен на нефть. Они еще тогда были вынуждены постоянно привлекать капитал, чтобы бурить новые скважины и поддерживать производство. Если у этих компаний начнут возникать трудности с выполнением текущих обязательств, это осложнит и сделает более затратным привлечение нового финансирования.

Большие заемщики из развивающихся рынков такие, как бразильский Петробас, мексиканский Пимекс и российские Газром и Роснефть также уязвимы. Эти компании увеличили свой долг, в том числе благодаря низким процентным ставкам, для расширения своей операционной деятельности в надежде на высокие нефтяные цены.

Эти заемщики в последние годы предпочитали рынки капитала банковским кредитам, и голодные на доходности инвесторы предоставляли им такую возможность. Начиная с 2009 года, Петробас, Пимекс и Газпром (вместе с одноименным банком) выпустили облигаций на сумму $140 млрд. Российские компании такие, как Газпром, Роснефть и главные банки страны выпустили облигаций на сумму $244 млрд. Риск заражения высок, поскольку эти облигации скупали институциональны и частные инвесторы по всему миру.

Третий потенциальный триггер – проблемы банковской системы на фоне падения цен активов и увеличения количества проблемных кредитов.

Европейские банки имеют на балансах около €1,2 трлн. плохих кредитов. Проблемы банков Китая и Индии также очень серьезны.

Четвертый потенциальный триггер – снижение количества ликвидности может обострить стресс.

Начиная с 2009 года, цены активов находились под воздействием политики рефляции, проводимой центральными банками. Сегодня, лишь для того, чтобы поддержать существующие уровни цен активов, необходима дополнительная ликвидность в размере $200-250 млрд. ежеквартально. Однако, мир входит в период асинхронной монетарной политики, когда центробанки разных стран действуют разнонаправленно.

Американский Центральный банк уже не добавляет ликвидность в систему, как он это делал в период с 2009 по 2014 год. И хотя центральные банки Европы и Японии продолжают расширять свои балансы, этого может быть недостаточно для поддержки цен активов.

Снижающиеся цены на товарном рынке также способствуют сжатию глобальной ликвидности. Со времен первого нефтяного шока (прим. 1973 г.), оборот петро-долларов, ставший возможным в результате большого положительного сальдо торговых балансов нефтедобывающих стран, играл важнейшую роль на глобальных рынках капитала, обеспечивая высокие цены активов и низкие процентные ставки. Длительный период низких цен на нефть снизит петро-долларовую ликвидность и, возможно, приведет к распродажам активов иностранными инвесторами.

Снижение глобальной ликвидности за счет уменьшения ее петро-долларового компонента, и сокращение валютных резервов развивающихся стран воздействуют на цены активов и процентные ставки по всему миру.

Пятый потенциальный триггер – волатильность валютных курсов и валютные войны, которые, по заявления властей, еще не начались.

Сильный доллар может осложнить рост американской экономики. Но слабый доллар будет означать сильные евро и иену, которые, в таком случае, затуманят перспективы роста в Еврозоне и Японии.

Шестой потенциальный триггер – слабость глобальной экономической активности.

Фактором снижения глобальной экономической активности может стать энергетический сектор. Расчет на то, что низкие цены на энергоносители приведут к увеличению темпов экономического роста – не верен, потому что проблемы производителей перевешивают выгоды потребителей. Примерно $1 трлн. недавно сделанных инвестиций может стать нерентабельным при более низких ценах на нефть, особенно, если такие цены останутся на долго. Если к этому добавить плановые сокращения инвестиционной активности в других ресурсных отраслях, негативный эффект на мировую экономику будет значительным.

Помимо этого, у развивающихся стран нарастают другие проблемы: экономический рост тормозится из-за замедления экспорта в результате снижения спроса со стороны развитых стран, размер долгов в экономике достиг размеров, которые делают экономическую ситуацию неустойчивой, растут не решенные структурные проблемы.

Слабеющий экономический рост, низкая инфляция и финансовые проблемы сместят фокус внимания публики на уровни и степени надежности суверенных долгов. Нерешенные долговые проблемы США и Японии вновь заставят инвесторов внимательнее относится к инвестированию в долговые инструменты этих стран. В Европе проблемы суверенных долгов могут начаться у таких стран, как Италия и Франция.

Седьмой потенциальный триггер – потеря доверия к полисимэйкерам.

Инвесторы могут прийти к заключению, что политика правительств и центральных банков ошибочна. Возникнет понимание, что искусственная финансовая стабильность, ставшая возможной за счет низких процентных ставок и количественного смягчения, приведет к долгосрочном негативным эффектам и воспрепятствует здоровому экономическому росту.

Последний триггер – политический стресс.

Нынешние политические элиты рассматриваются электоратом, как ставленники больших компаний и банков. В такой ситуации избиратели обращает взор в сторону крайних партий, надеясь на то, что эти партии будут защищать их интересы.  Таким образом, политическая неопределенность и непоследовательность в принятии решений и далее подавляет рост экономики.  Геополитическая ситуации также сильно ухудшилась в последнее время.

В реальности это будет не один фактор, а цепь событий, которые приведут к финансовому кризису и экономическому спаду.

Опубликовано 08.05.2016г.

http://www.independent.co.uk/voices/these-are-the-triggers-for-a-new-financial-crisis-a7019201.html

 

 

 

 

 

 

 

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *