Джим Грант: “Федрезерв стал заложником Wall Street ”

Джеймс Грант – эксперт с Wall Street и автор письма инвесторам «Grant’s Interest Rate Observer» предупреждает о неизбежном крахе суверенного долга, размышляет о действиях Национального банка Швейцарии и рассуждает о золоте.

Многомиллиардные программы скупки облигаций, отрицательные процентные ставки, а теперь, возможно, и вертолетные деньги: центральные банки повсюду в мире экспериментируют со все более экстремальными мерами стимулирования слабой экономики. Это закончится слезами, уверен Джеймс Грант. Незаурядный мыслитель и автор почитаемого многими письма инвесторам «Grant’s Interest Rate Observer» — один из самых пылких критиков, когда дело касается супер мягкой денежной политики. Знаток финансовой истории, Мистер Грант предупреждает о плачевных последствиях сегодняшней гонки за доходностью. Он также недоумевает по поводу масштабных инвестиций в рынок акций США со стороны Национального банка Швейцарии.

20151107_grant

Джим, Вы более, чем три десятилетия наблюдаете за ставками. Осталось ли еще что-то, за чем следовало бы наблюдать?

Процентные ставки может быть и не видны сегодня, но, тем не менее, там остается большое поле для наблюдения. Я наблюдаю за тем, как они сжимаются, и это сжатие вызывает большое смятение в инвестиционном мире, потому что людям нужен доход, и они увлечены гонкой за оставшимися доходностями.

Каковы последствия этой ситуации?

Эта ситуация напоминает мне о великом журналисте Уолтере Багехоте из Викторианской Англии. Он сказал однажды, что Джон Лоу может выдержать все что угодно, кроме 2%. Он имел в виду, что низкие процентные ставки порождают спекуляции, бездумное инвестирование и порочное растрачивание капитала. Я думаю, что это высказывание Багехота очень своевременно применительно к нашим реалиям.

Джон Лоу был главным образом ответственен за великий пузырь Миссисипи, который привел к хаотичному экономическому коллапсу во Франции в начале 18 века. Как закончится сегодняшняя история?

Для многих людей это очень плохо закончится. Если швейцарские страховые и перестраховые компании читают это прямо сейчас, они, возможно, закатывают глаза и им неприятно слышать американца, который за 3000 миль рассказывает о рисках гонки за доходностью. В конце концов, если вы занимаетесь бизнесом сопоставления долгосрочных обязательств с долгосрочными активами у вас не остается ничего, кроме надежды на более осмысленный мир. Но вы находитесь в этом мире, в котором отсутствует процентный доход. Теперешние времена очень нервны и рискованны.

Какие самые большие риски вы видите?

Суверенный долг – это номер один в моей номинации самых переоцененных рынков в мире. Вы не зарабатываете ничего, а то и еще меньше, за привилегию давать взаймы правительству, которое обязалось обесценивать валюту, в которую вы совершаете свои инвестиции. Центральные банки ставят перед собой цель достичь инфляции в 2% или даже больше, а вы ссужаете им деньги под меньшие проценты, а порою даже и ниже 0%. Потеря денег – это обычное дело в инвестициях. Но, что делать с тем, когда вы знаете о своих потерях, еще не совершив инвестиций? Именно такова сегодняшняя ситуация с суверенным долгом.

Более трети суверенных долгов в мире несут отрицательную доходность.

Есть книга, которая называется “История процентных ставок”. Она – не бестселлер, но достаточна популярна. Ее авторы – Сидни Хомер и Ричард Силла. Сидни Хомера уже нет с нами, но Ричард Силла чувствует себя прекрасно, и он преподает в университете Нью-Йорка. Я позвонил ему и сказал: “Ричард, я прочитал много страниц твоей книги, которая от отслеживает историю процентных ставок от 3000 года до нашей эры, но ни на одной из них я не обнаружил подобного тому, что происходит сегодня. Ты когда-нибудь встречался с отрицательными ставками по облигациям?” Он ответил: “Нет”. Мне подумалось, что это обстоятельство должно стать сенсацией: впервые за 5000 лет нам удалось опустить процентные ставки ниже нуля. Мне показалось, что это должно восприниматься, как исключительно важная информация. Но, как я заметил, никто этой новостью не озаботился.

Прошло уже два года с тех пор, как ЕЦБ первый из крупнейших центробанков ввел отрицательные ставки.

Но есть и другие исторически важные события: В Европе Monte dei Paschi di Siena – итальянский банк с более, чем пятисотлетней историей, является фактически неплатежеспособным, хотя об этом не заявлено официально. Этот банк просуществовал половину тысячелетия, а теперь его судьба под вопросом. А тем временем Банк Англии делает то, чего он никогда не делал за всю свою трехсотлетнюю историю. Таким образом, я считаю, что нынешние времена являются, по крайней мере, интересными, а во многих отношениях – и беспрецедентными.

Что же на самом деле это означает?

В финансах редко происходит что-то новое. Человеческое поведение неизменно, а деньги – это очень старый институт также, как и рынки. Безусловно, технологии меняются, но в целом все остается по-прежнему. Однако, что касается процентных ставок и монетарной политики, то тут мы действительно перешли на новый уровень.

Сегодня руководители центральных банков в открытую говорят о вертолетных деньгах. Дойдет ли до них дело?

Я уже слышу звук лопастей в небе. Я также слышу отчетливый шум вертолетного двигателя в фискальной политике. Похоже, что текущий консенсус состоит в том, что монетарная политика сделала свое дело, а теперь пришло время тратить, тратить и тратить. Именно так выглядит сегодняшняя большая идея. В любом случае, для держателей облигаций это не принесёт ничего хорошего.

Интересно, но, похоже, никто уже не ведет разговоров о государственном долге. Бюджетная политика упоминается лишь в контексте текущей президентской гонки.

Проблема в том, что на этих выборах кто-то победит. Я не выношу Дональда Трампа, но я также не выношу и Хиллари Клинтон. Но один из них победит, и в этом трагедия!

Финансовый кризис и слабое экономическое восстановление, очевидно, поспособствовали восхождению Дональда Трампа. Почему же экономика США находится в таком печальном состоянии после всех этих монетарных программ?

Мне интересно, что было бы, если бы рынкам в 2008 году позволили найти равновесие, и цены на недвижимость оказались бы там, где они должны быть. Центральные банки вмешивались с целью подавления паники на рынках, как минимум, все последние 200 лет. Например, в 1825 году Банк Англии не скупясь ссужал деньги без намека на залог. Эта была очень значительная интервенция. Но сегодняшняя новизна связана с непрекращающимся приемом наркотика, называемого монетарным смягчением, год за годом, все это время с момента финансового кризиса. Я уверен в том, что эта интервенция не только не сработала, но она была еще очень вредна. Повсюду в мире экономики не отвечают на эти радикальные монетарные меры. И я верю в то, что экономики не восстанавливаются именно из-за этих радикальных монетарных мер.

Что же нужно сделать, чтобы вернуть экономику на путь восстановления?

История учит, как сделать это. Более ста лет в Британии, в Соединённых Штатах и, вероятно, в Швейцарии собственники банков несли личную ответственность за платежеспособность этих банков. Если банк становился неплатёжеспособным, собственникам приходилось из собственного кармана оплачивать долги кредиторам, включая владельцев депозитов. Но за последние 100 лет коллективная ответственность постепенно заменила индивидуальную ответственность. Правительство через страхование депозитов, новые регуляции и интервенции, по сути, перечеркнуло старую доктрину ответственности владельцев собственности. И я считаю, что нам следует прекратить интервенции государства и вернуться к старой доктрине ответственности владельцев банков.

По крайней мере в США, Федрезерв пытается нормализовать монетарную политику. Как вы думаете, Председатель Федрезерва Джанет Йелен будет говорить о повышении ставки в Джексон Холе на следующей неделе?

Джанет Йелен является, безусловно, импульсивным человеком. Как пишет Wall Street Journal, она прибивает в аэропорт задолго до вылета. Таким образом, она – очень осмотрительный, несклонный к риску человек.  Более того, она специализируется в экономике труда, и она – очень чуткая натура. Она верит в то, во что верят все приверженцы интервенций. У нее нет веры в рынок, и она не считает, что механизм ценообразования являет собой нечто важное. Она хочет нормализовать ставки, но она постоянно находит причину для того, чтобы не делать этого. Мы уже годами слушаем одно и то же: в следующий раз, в следующем квартале, в следующем бюджетном году. Но я верю тому, что я вижу: никогда в обозримом будущем Федрезерв не повысит ставку выше 0,5%. Я просто не вижу, что такое может произойти.

Wall Street, похоже, думает таким же образом. До сих большинство инвесторов не принимают эти разговоры о повышении ставок слишком серьезно.

Федрезерв стал заложником Wall Street. Если рынок акций падает на несколько процентов, Федрезерв пугается, поскольку считает себя ответственным за ту степень оценки финансовых активов, которую мы наблюдаем сегодня. Коэффициенты Р/Е слишком высоки, как высоки и цены акций, а процентные ставки слишком низки. Непонятно, что здесь причина, а что последствие. Но мне кажется, что центральные банки несут большую часть ответственности за эти высокие уровни на рынках. И таким образом, они чувствуют ответственность и не хотят подвести мир в результате обычного медвежьего рынка. И тут мы подходим к моменту, когда Федрезерв буквально превратился в заложника финансовых рынков. Когда эти рынки начинают качаться, не говоря уже о их падении, Федрезерв пугается и вторгается в них.

Очевидно, финансовым рынкам нравится такое поведение Федрезерва. Ранее на этой неделе американские акции взобрались на очередную рекордную вершину.

Разве это не смешно? Рынок акций показывает рекордные вершины, а рынок облигаций торгуется, как будто на дворе Великая депрессия. Тем временем, Национальный банк Швейцарии покупает огромное количество акций американских компаний. Согласно последнему отчету Комиссии по ценным бумагам, их портфель американских акций составляет $60 млрд.

Да, у них есть много чего. И вот как они все это заполучили: они создают швейцарские франки из чистого альпийского воздуха, затем покупают на них евро, которые далее меняют на доллары. Все это делается нажатием клавиши на компьютере. А потом представители этого банка звонят своему брокеру – я думаю, что это UBS – который и покупает для них акции американских компаний. И все это делается на деньги, которых ранее не существовало.

Другие центральные банки также стали большими покупателями на глобальных рынках акций. Все это стартовало с запуском программы количественного смягчения Федрезервом.

Эти действия центральных банков стали настолько привычны. Конечно же, они делали это десятилетиями. Но все же есть нечто новое в этих миллиардных покупках акций американских компаний, особенно, со стороны Национального банка Швейцарии. Компании, акции которых покупаются центральными банками, являются прибыльными, и они числятся в индексе S&P 500. И Банк Швейцарии накапливает позиции в этих акциях на деньги, которые появились из ниоткуда. Над этой экзистенциальной загадкой стоит подумать, не так ли?

Так что же следует делать инвесторам на этих странных финансовых рынках?

Я очень по бычьи настроен к золоту. Я также с оптимизмом смотрю на акции золотодобытчиков. И все потому, что я считаю, что мир потеряет веру в стандарт ученых-экономистов и в их способность осуществлять монетарный менеджмент. Золото, без всяких сомнений, — лучшая инвестиция. Золото – это деньги, а деньги бесплодны, как напоминает нам Аристотель. Золото не выплачивает дивидендов и не приносит доход. А значит имейте в виду, что золото – это не традиционная инвестиция. Именно поэтому, я не говорю, что каждый должен вкладывать все свои деньги в него. Но для меня, покупка золота – это очень своевременный способ инвестирования в монетарный бардак.

Опубликовано 22.08.2016 г.

James Grant: «The Fed is now hostage to Wall Street»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *